дизайн фонового изображения
Пенни Гантерман (Penny Gunterman)29 июня 2020 r.

Как данные помогли мне справиться с лейкемией

В прошлом году я многому научилась. Я узнала, что повсюду есть потрясающие люди, если позволить им быть такими. Я поняла, что есть за что быть благодарным. Я узнала, что люди могут выдержать многое: хорошее, плохое и многое другое. И все это началось, потому что я узнала, что у меня лейкемия. Теперь вы можете поучиться новому, без суматохи. Добро пожаловать на уроки, преподнесенные лейкемией.

Химиотерапия при раке крови разделяет многие радости других химиотерапевтических процедур, но имеет некоторые особенности. Поскольку происходит нарушение механизма выработки крови, химиотерапевтические средства лишают организм способности производить ключевые кровяные клетки, такие как эритроциты (которые переносят кислород), тромбоциты (которые помогают крови свертываться при кровотечении), лейкоциты (которые коллективно борются с инфекцией), а также важную подгруппу клеток, называемых нейтрофилами, которые являются основными клетками, связанными с иммунной системой. Ваша иммунная система практически полностью перестает работать. В этом состоянии вы настолько уязвимы к инфекциям, что в отделении рака крови Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе вам не разрешается принимать душ. В душе могут присутствовать патогенные микроорганизмы. Вместо этого медицинский персонал набирает ванну, заливает дезинфицирующее средство, ждет, и только тогда вы можете помыться. Обычные зубные щетки запрещены; уровень тромбоцитов составляет 1/10-ю от нормы, поэтому зубная щетка несет риск кровотечения, а обычные бактерии полости рта могут вызвать инфекцию крови (со мной это произошло дважды). Так что да, поскольку обычная гигиена представляет риск для здоровья, вы можете себе представить, что в больнице некоторое время вы будете хорошо изолированы.

Я была в больничной изоляции в течение месяца во время каждого из 4 циклов химиотерапии. Запрещено посещение детьми младше 12 лет, запрещено покидать палату, никаких свежих фруктов или овощей (на поверхности могут быть бактерии), нельзя выходить из комнаты без маски. Вам делают анализ крови каждое утро, чтобы определить, когда вам необходимо переливание эритроцитов и тромбоцитов, а также отслеживают количество белых кровяных телец/нейтрофилов до тех пор, пока у вас не будет достаточное количество для выписки. Температура измеряется каждые 4 часа, чтобы проверить, нет ли жара. При отсутствии иммунной системы первым и последним признаком опасности является жар. Как только температура превышает 100,4 °F (38 °C), вас ждет анализ крови, рентген грудной клетки и прием антибиотиков, который должен начаться в течение 2 часов и продлится до конца вашего пребывания в больнице.

И вам остается только набраться терпения и ждать… Или нет? Анализы крови, цифры в таблице, данные. Я инженер, который теперь застрял в больнице, и которому особо нечем заняться. Наверное, вы уже ждете таблицу Excel.

Пенни1

Если вы когда-либо пытались получить информацию от врача, вы знаете, как это происходит: «все разные», «трудно сказать точно», а затем они перечисляют общие правила. Во время первого цикла химиотерапии не было никакой другой информации, поэтому я полагалась на их мантру: «тромбоциты вернутся последними» и «нейтрофилы должны вернуться в ближайшее время». Оба предположения оказались неправильными: мои тромбоциты восстановили свои позиции первыми, и восстановление заняло 4 недели вместо 2 недель, которые они негласно предполагали, как мы позже узнали.

Но с каждым последующим циклом у меня появляется все больше данных. Человеческий мозг отлично распознает закономерности. И я также начинаю изучать свои собственные сигналы: повышенное артериальное давление обычно связано с повышением температуры. Если у меня появляется озноб после 2 часов дня, когда система отопления, вентиляции и кондиционирования воздуха перешла бы в режим перегрузки, то вполне вероятно, что у меня будет жар в течение следующих 1–2 часов. Лечащий врач начал верить, когда я сказала ему, что, основываясь на исторических данных, я ожидаю, что в ближайшие 48–72 часа у меня повысится температура. «Посмотрим, ты отлично справляешься», — недоверчиво сказал он. Что произошло через 48 часов? Повышение температуры. Ситуация изменилась. Теперь врачи просили МЕНЯ рассказать, каковы МОИ прогнозы на счет того, когда мои показатели возрастут и когда меня выпишут из больницы. Я отмечала в электронной таблице основные события и могла определить быстрее, чем медсестры, как долго я принимала определенные лекарства.

penny2

OSIsoft создает программное обеспечение для обработки данных для промышленных компаний. Мы постоянно слышим об умельцах "предугадывать" состояние активов. Это ребята, которые знают свои активы и процессы, как свои пять пальцев. Они слышат жужжание, которое слегка отклоняется от нормы, или замечают колебания показаний и могут спрогнозировать предстоящий отказ оборудования. Меня всегда поражало, как далеко должны зайти Big Data и все прочие инициативы, прежде чем сравняются с человеческим мозгом, и теперь у меня есть еще более глубокое понимание этого.

Потому что задача состоит в том, чтобы устранить пропасть между совокупностью и индивидуальностью. Во время продолжительного карантина (еще до того, как карантин был введен во всем остальном мире) я прочитала несколько научных статей. Но применять медицинские данные было трудно. Насколько эти пациенты похожи на меня? Сколько им лет? Была ли у них та же генетическая мутация, что и у меня? Какие химические агенты использовались? Восстанавливался ли их костный мозг одинаково медленно?

Операторы промышленных предприятий сталкиваются с подобными трудностями, пытаясь проанализировать и спрогнозировать отказы своего оборудования. Ключевые данные разбросаны по системам, а метаданные не всегда доступны для прямого сравнения: работали ли другие установки при аналогичных погодных условиях? Какой была рабочая нагрузка? Доступны ли динамические данные для наложения исходного ухудшения параметров, ожидаемого с течением времени? Для создания репрезентативных моделей больших данных часто недостаточно, для этого нужны ОГРОМНЫЕ данные. И тщательно подобранные огромные данные. Достаточно огромные для того, чтобы после сегментации остался достаточный объем данных для обучения. Общая статистика, конечно, лучше, чем ничего, но я также столкнулся с пропастью между этим распределением и моей собственной способностью распознавать закономерности. Когда каждый собирает свои наборы данных, а продвинутые алгоритмы заполняют отраслевые журналы, легко упустить из виду почти пророческие аналитические наработки тех, кто способен «ванговать».

Однажды у нас будут наборы данных, которые можно будет мелко кромсать в зависимости от переменных, и это позволит нам создавать надежные модели. Однажды мы добьемся этого. Конечно, закон о врачебной тайне усложнят процесс обработки медицинской информации в дополнение к большому количеству мета-данных, которые трудно извлечь из-за того, что они хранятся в печатном формате. В целом я действительно хотел бы увидеть больше совместного использования данных, которое становится особенно ценным во времена пандемии COVID, поскольку мы пытаемся понять факторы риска, которые применимы к нам самим: станем ли мы частью группы бессимптомных счастливчиков или нам нужно приготовиться к мощному удару? Крупные технологические и производственные компании, безусловно, вышли вперед, а поставщики оборудования добиваются успехов за их счет. Рост числа устройств Интернета вещей, безусловно, снижает стоимость сбора данных, хотя нам еще предстоит столкнуться с необходимостью их консолидации и нормализации. Для этого потребуются большое количество данных, хорошая маркировка/контекст, а также средства для работы как с подтвержденными (например полученными от больницы или системы управления), так и с неформальными (например полученными от отдельных лиц) данными. Несомненно, большие данные и искусственный интеллект справятся с этим.

Тем временем, я продолжаю делать ставку на инженера с парой несложных инструментов и личной заинтересованностью в правильном прогнозировании. Похоже, это же сделали и мои врачи.

Пенни Гантерман (Penny Gunterman)Менеджер по маркетингу продукцииПенни — менеджер по маркетингу продукции, которая помогает пользователям получить максимальную выгоду от PI System. До работы в OSIsoft она проводила исследование топливных элементов в Национальной лаборатории Лоуренса Беркли и Лос-Аламосской национальной лаборатории. Она получила степень PhD (доктор философии) по химической инженерии и степень бакалавра по химической инженерии и бизнесу в Университете Беркли, штат Калифорния, и Калифорнийском институте технологий соответственно.
элементы графического дизайна

Как мы можем вам помочь?

Мы предоставляем надежные данные уже более 40 лет. Более того, 24 из наших первых 25 заказчиков до сих пор используют нашу платформу. Сообщите нам, как мы можем вам помочь.

©2021 OSIsoft, LLC